В субботу утром будильник зазвонил в 5 часов. Человек лежащий на высокой кровати в маленькой спальне второго этажа небольшого дома, расположенного в городке с ласкающим слух названием ДиСароно, недовольно завозился.

- "Ну, и какого же …?" - подумал он пытаясь нащупать будильник. Будильник нащупывался плохо. Подняв голову и внезапно ощутив себя в реальности раннего весеннего утра, он сел на кровати и с наслаждением заткнул, наконец-то, "эту сволочь". Минут через тридцать на крыльцо дома, характерного для предместий Милана, вышел светловолосый, коротко-стриженный мужчина среднего роста, одетый в синюю госпитальную пижаму. Постояв несколько секунд и понаслаждавшись утренними трелями соловьев и видом Альп громоздящихся на горизонте, он быстро спустился по ступенькам вниз и подошел к припаркованному рядом с домом автомобилю.

Негромко хлопнула закрываясь дверь машины. Рука повернула ключ зажигания, пробуждая мягко заурчавший мотор. Палец ткнул сероватую кнопку с надписью "Диск" на приборной панели и, под звуки "Ноктюрна" Шопена, пропетляв по узеньким, порой мощенным камнем улочкам итальянского городка, серебристый "Лексус" выехал на шоссе.

Оставив машину на стоянке возле госпиталя, доктор Инов, носящий в другой, не госпитальной жизни, заслуженную кличку "Шустрик", миновал несколько рядов машин и подошел ко входу в госпиталь, вытаскивая на ходу из кармана пропуск.

Собственно доктора как такового и не было. Был Шустрик тщательно маскирующийся под доктора. Просто несколько лет назад, когда Шустрик еще не осознавал себя доктором, после не вовремя сказанной им шутки, анестезиолог минут пять не могла подколоть пациенту вену - руки тряслись от сдерживаемого хохота.

Тогда за нарушение регламента операции огребли все. Все. Кроме Шустрика. После этого-то Шустрик и начал маскироваться, позволяя себе снимать маску только в редкие минуты отдыха.

Тихо пискнул сканер на входной двери и доктор, пройдя через небольшой холл, зашел в лифт и нажал кнопку четвертого этажа. Двери лифта открываются и...

- Ой, доктор, здравствуйте, а вы сегодня в день, да? Ой как замечательно, а то мне сегодня опять в ночь, а у вас смену хорошо принимать! - Пробегает мимо медсестра.

Это было правдой. Доктор никогда не уходил домой, досконально не проверив и не закончив все, что должно было быть сделано в его смену и не дав рекомендаций о каждом его пациенте ночной смене.

Бросив привычный, рассеянный взгляд на ярко освещенный коридор с выходящим в него рядом дверей, он прошел в ординаторскую и, потянувшись, сел за компьютер.

- И чем меня порадует "сегодня"? - Спросил он сам себя и щелкая по клавишам клавиатуры, углубился в изучение ситуации на этаже.

В Первой палате его ожидали две бабушки - обе старые знакомые побывавшие у него не один раз.

- И не последний, далеко не последний, - мысленно вздохнул доктор просмотрев листы назначений.

Во второй - пациентка которую он с трудом вытянул из глубочайшего кризиса на прошлой неделе. С этой теперь было все в порядке - завтра на выписку. В третьей лежала новенькая. Двадцать лет. Двенадцатая неделя беременности. Очень тяжелая. Без сознания. Второй день.

- Так, к этой в первую очередь, - отметил для себя доктор и продолжил просмотр. Четвертая... Пятая... Шес...

Дверь в ординаторскую внезапно открылась и на пороге возникла Леночка. Леночка была медсестрой - работала с ним уже второй год и он очень ценил ее за профессионализм и постоянную готовность помочь.

- Доктор, из Второй, вас семья к себе требует. Они на взводе...

- А что случилось-то? - искренне удивился доктор, - там же все уже в порядке!

- Пациентка попросила стакан апельсинового сока, а я задержалась - капельницу в Первой надо было срочно менять, - щеки Леночки горели как маков цвет.

Ни, доктор, ни, особенно, Шустрик, с семьями говорить не любили. Это и понятно. Когда у тебя восемь, десять больных людей - все время что-то надо делать. И это "что-то" - всегда срочно.

- Хорошо, я сейчас буду, - тем не менее сказал доктор и продолжил листать страницы на компьютере - перед рабочим днем, ситуация должна быть известна в полном объеме.

Шестая...

- Доктор, я в четвертой в вену не могу попасть... Поможете? - мнется около двери еще одна медсестра.

- Хорошо, я буквально через минуту зайду, лады?

- Лады...

Седьмая....

- Доктор, я больше не могу! - на пороге ординаторской опять Леночка. Только на этот раз бледная. Слезы на глазах.

Да что же там происходит, в конце концов? Доктор вышел в коридор и подколов по пути вену в четвертой, отправив двух медсестер на обслуживание в Седьмую, зашел во Вторую палату.

- Здрав... - попытался поздороваться он

- Сколько вас можно ждать! За вами послали больше часа назад! Почему моей маме все еще не выдали новый халат, на этом пятно, вы видите пятно! - кричала экзальтированная женщина неопределенного возраста, тыча в лицо доктора больничный, покрытый веселеньким рисунком в голубой цветочек, халат

- Изв... - снова попробовал вставить слово доктор. Шустрик внутри него всхрапнул, но пока тихо.

- А что у вас за персонал!? За все утро, к маме только три раза заходили! Она пить хочет, а сок ей все не несут и не несут! Я на вас жалобу в администрацию уже начала писать! Вот видите, вот жалоба! - она схватила со стола наполовину исписанную бумагу.

- А вот это уже серьезно, - подумал доктор. - Главному все равно, за что драть. Есть сигнал, будет драть! Надеясь, что Леночка поймет, он резко прервал монолог дамы.

- Да, уважаемая! Да! Конечно! Мы были не правы! Приносим свои извинения! На провинившуюся будет написан рапорт! - Сзади мягко захлопывается дверь. Леночка не поняла...

- А пока, вы не хотели бы ознакомиться, с тем что Вам надо делать дома, что бы ваша мама чувствовала себя хорошо? - Продолжил доктор, - это, очень, очень важно! Доктор взял даму под локоток и вывел из палаты.

- Пройдите по коридору прямо и налево. Там секретарь вам все объяснит. Это. Очень. Важно. Идите!

Женщина целеустремленно зашагала по коридору - доктор кинулся в противоположную сторону. Где же она? В палату не пойдет... Бегом, бегом. Есть! Сидит в конце отделения в закутке около пожарного крана на стуле, отвернулась, плечи дрожат....

Рука доктора легла на вздрагивающее плечо.

-Лена?

- Я... все.. а, они... а, на вас... теперь... жалобу... из-за меня... и мне... с занесением....

Ясно.

Доктор рывком развернул ее на себя. И начал. Тяжело. Медленно. Страшно.

- Смотреть. Мне. В глаза. Теперь быстро. Очень быстро.

Хлестко! Выстрелом!

- Ты видела, чтобы я когда нибудь сдавал хорошо работающих медсестер?

Теперь нежно. Очень нежно.

- Леночка, милая, ты делала все абсолютно правильно! Да я тебе не выговор с занесением, а благодарность с занесением! А если они что напишут, прикрою! Да если и напишут. Ну вызовет меня главный, как бы на ковер. Прикроет дверь поплотнее и спросит. Ну, что задолбали тебя твои психи? Коньяк будешь? Поняла?

И наконец - игриво:

- А то хочешь поцелую? Нет, правда, давай поцелую!

- От вас дождешься...

Улыбнулась!

Теперь менторским тоном.

- Нет с поцелуем, я конечно переборщил. Целоваться не гигиенично.

По деловому.

- Слушай, очень хочу тебе благодарность с занесением, но не могу. Но коробка конфет, за все твои переживания - с меня. А сейчас дуй в аптеку. Список лекарств у секретаря.

Доктор резко поворачивается и идет по коридору в сторону палат. Через два шага поворачивает голову, и улыбнувшись:

- А может все-таки поцеловать?

На подходе к Седьмой палате он услышал голоса:

- А наш-то, только кажется тихим. Я только-что видела сама. Он Ленку зажал в углу, и так ей, с придыханием, давай говорит поцелую.

- А она что? Неужели отказалась?!

Шустрик в докторе ухмыльнулся и доктор зашел в Третью палату. Увиденное ему не понравилось, несмотря на то, что уже делалось все возможное и он вышел из палаты тихо прикрыв за собой дверь.

В течение последующих нескольких часов, пока не настало время идти на получасовую "пятиминутку", он занимался чисто медицинскими проблемами: обход, обследования, назначения....

На госпитальных пятиминутках, хозяином себя чувствовал Шустрик. Преданно посматривая на выступающего перед собравшимися врачами госпитального менеджера - худощавую, черноволосую женщину в элегантном брючном костюме серого цвета - он прилежно что-то записывал.

Второй чертик, получался у него явно симпатичнее первого.

- Итак, - вещала докладчица, периодически посматривая на старательно стенографировавшего ее речь светловолосого доктора, ей явно льстило такое внимание, - у нас в госпитале новая политика. Теперь при встрече пациента мы должны встречать его фразой "Добро пожаловать в наш Госпиталь!" И...

Высунув от усердия кончик языка и восторженно сопя, Шустрик заканчивал третьего чертика. Очень реалистичный получался чертик - одно слово, мужчина!

Тем временем, выступающий сменился. Теперь это был дородный дядечка в черном костюме, несший совсем уж ахинею. Шустрику он чем-то показался похож на большого бурундука вставшего на задние лапы.

Шустрик вдруг вспомнил, как три молодых охламона, работая летом в геологической экспедиции, покуривающие, сидя на цинковых ящиках с динамитом, предназначенным для пробивания шурфов, решили поразвлекаться. Они ловили местную разновидность бурундуков, привязывали к хвосту динамитный запал и запалив бикфордов шнур отпускали бежать. Весело было! Пока один из, этих самых бурундуков не сиганул под ящики на которых они сидели.

- Вот и этому бы... тоже... запал... на хвост! - подумал Шустрик. И представив себе как-бы выглядел выступающий с запалом на хвосте, развеселился окончательно...

- Четвертый этаж. Код зеро. Повторяю... - бездушный механический голос в одно мгновение заставил доктора отшвырнуть кресло и ни на что не обращая внимания вынестись в коридор.

Код зеро. Код зеро это значит, что бездушный голос звучит по всему госпиталю. Это значит, что автоматически открываются ранее закрытые двери между отделениями и всегда закрытые двери между этажами. Это значит, что персонал бросает все свои дела, если их бросить возможно и несется на указанный этаж. Код зеро это внезапная остановка сердца.

- Боже, лишь бы не у нас в отделении! - думает доктор на бегу, - Док у нас останов! В четвертой!

Мммать! Бегом! Быстрее! Быстрее!

Дефибриллятор уже кто-то укатил... Дверь в палату распахнута... смена почти вся уже здесь...

- Сколько время с останова?!

- 35 секунд...

Непрямой массаж... Кислород... Дыши!... Дыши!... Дыши!... Дыши же!....

ДЫШИ ЖЕ С-С-С-У-У-К-А!!!!!!

2 минуты.

- Укол в сердце! Быстро! Разряд! Еще Разряд!

- Еще укол! Да быстрее же!!

5 минут.

- Милая! Ну давай же, заводись! Давай ты когда нибудь в другой раз умрешь, а? Ну, что тебе стоит? Пожалуйста...

Шустрик беззвучно заплакал...

6 минут.

Все. Доктор медленно разгибается и только сейчас замечает, что палата забита народом. Все молчат. Никто не шевелится.

- Еще один крест на персональном кладбище... - думает доктор. И в следующий момент его пронзает... ДВА! ДВА КРЕСТА! Она же беременная была! Все! Ухожу! К чертовой матери такую работу! Буду сидеть себе...

- Доктор у нас в восьмую поступление - огнестрел!

Доктор срывается с места и буквально пролетев безмолвную толпу, врывается в Восьмую. Нет. Этот пациент уже не его. Одна из пуль - в голову.

- Доктор, вы представляете что случилось? Полицейский остановил этого пацана за превышение скорости. Что дальше - не известно. Известно только, что полицейский сделал пять выстрелов, и машина с пацаном на скорости около ста километров в час врезалась в ограду бассейна расположенного метрах в семидесяти. Лобовое стекло цело. Стекла с водительской стороны целы. В теле - пять пуль. Как же это доктор?

- Доктор, у нас Гепарин заканчивается. Надо срочно....

- Доктор......

- Доктор......

- Доктор......

В десятом часу вечера, госпиталь исторгает из себя смертельно уставшего человека. Тот садится в машину и, чуть помешкав, уезжает.

***

- Надо, все-таки, наверное, сделать себе бутерброд завтра. И коробку конфет. Обязательно.