- Знавал я одного знахаря, - полушёпотом рассказывал Криворот. - Тот, ежели отвар Бес-Травы выпьет, с самим Диаволом нос к носу встречается. И каждый раз Люцифер Рогатый пальцем когтистым грозит и что-то сказать пытается, да только не слышно ничего.
- Ты рот свой поганый закрой, еретик! - возмутился Криворот. - Иначе явится Диавол к тебе, и унесёт с собой в вертепы адские. А мне тут одному всю ночь сидеть, да крики твои из-под земли слушать.
- Ну ладно, ладно... - поспешил успокоить соратника Дубило, трижды перекрестившись и плюнув через левое ухо. - Не унесёт. У него грешников пруд пруди, а я всю жизнь жил праведно, не совсем по заповедям, но все-таки... Даже в жены калеку взял, чтобы совесть свою от старых грехов очистить.
На какое-то время оба замолчали, слушая треск костра. Тишина вокруг успокаивала, несмотря на разговоры о Сатане.
- Скажи, ты веришь в жизнь после смерти? - нарушил тишину Дубило.
Криворот на короткое мгновение задумался и изрёк:
- После окончания нашего бытия в этом мире, начинается бытие в мире ином.
- Ну это монах так говорил, что давеча около таверны окочурился. Ему по работе положено в это веровать. - не унимался Дубило. - Лично ты веришь, что после того, как последний ком земли падёт на тело твое, душа твоя вознесётся в рай, либо опустится в бурлящие котлы адские?
Криворот нахмурился:
- Слушай, ты опять за своё? Хочешь беду на нас накликать? Итак по твоей милости здесь сидим, ждём не пойми чего...
- Как «не пойми чего»? Знамо чего... Видение у меня было, мол, придёт старец сияющий, да мудрость нам дарует. Скажет, как дальше жить.
- Да где он старец твой?! - с укором посмотрел на Дубило Криворот. - Итак вся деревня на смех тебя подняла. Все не знают, как концы с концами свести, а ты надежду вселяешь. И зачем я только за тебя заступился? Сидел бы сейчас дома, да жинку тискал. Может и ребёночка заделали бы...
Дубило виновато опустил голову и пошевелил палкой горевшее брёвнышко. Костёр разгорелся сильнее и еще пуще затрещал древесиной. Дубило заслонил глаза, чтобы защитить их от дыма. Ему стало невыносимо жарко. То ли дым, то ли яркий свет от костра ослепил его. Когда резь в глазах утихла, Дубило осмотрелся. Криворота не было. Не было и костра.
Вокруг, куда доставал взгляд, была пустыня. Мир поделился на небо и землю аккуратной полосой горизонта. Дубило перекрестился, и сунул дрожащую руку под ворот рубахи, пытаясь нащупать крест. Мягкая ладонь легла ему на плечо, и чей-то спокойный голос изрёк:
- Сын мой, не стоит. Господь услышал тебя.
Дубило обернулся. Он увидел высокого старца в белых одеяниях. От них исходило едва уловимое сияние. Старец из его видения выглядел несколько иначе, старее и сутулей.
- Кто Вы? - наконец смог открыть рот человек.
- Ну, моё мирское имя тебе услышать недозволенно, - снисходительно ответил старик. - Пока что... Хотя ваши зовут меня по-разному. Бог, Господь, Вседержитель, даже Яхве иногда. Хотя ересь это полнейшая и бред.
Дубило удивленно посмотрел на старца.
- Ну да. Бре-дя-ти-на! - насупился старец. - Нельзя на меня, Создателя Мира, навешивать ярлыки. Я вам не рабочий стол.
Дубиле язык старца казался странным. Тот говорил быстро, иногда непонятными фразами. Дубило подумал, что подшутил над ним Криворот, подсыпал чего-нибудь в костёр. На всякий случай он плеснул себе на лицо воды из фляги. Старец не исчезал, как и окружавшая их пустыня.
Глядя на безуспешные попытки человека избавиться от морока, Всевышний вздохнул и присел рядом с ним.
- Ладно, перейдем к делу. Тебе, наверняка, кажется, что сознание твоё помутнено. И всё, что ты видишь - это галлюцинация. Так? - спросил старец, и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Так вот. Я не глюк. Рано или поздно мне приходится встречаться с каждым человеком на Земле. Чаще всего я успеваю только к его смерти. Но лучше поздно, чем никогда. Тебе же, Дубило, сын Водоноса, повезло.
- В чём мне повезло? - удивленно спросил Дубило.
- Именно через тебя, сын мой, я передам Мудрость Великую твоему народу. Каждую тысячу лет я ищу такого человека.
- А почему именно я? Надо мной смеётся вся деревня! Мне никто не поверит!
Всевышний снисходительно улыбнулся:
- Ну просто нравишься ты мне, парень. Есть в тебе одна черта... - он посмотрел человеку в глаза. - Ты не брезгуешь религией, но и не превозносишь. Ты живешь, как живешь. Принято у вас грехи замаливать - ты замаливаешь. Принято перед иконой на коленях стоять - ты стоишь. Тебе с рождения к этому приучили. А то, что деревня смеётся - это пустяки. Это от страха перед неизведанным.
- Ну я ж не один такой! У нас многие обряды церковные соблюдают. По иконе в каждом углу! - запротестовал Дубило.
- Слушай! - возмутился Всевышний. - Ты что, не рад нашей встрече?! Зачем споришь о том, чего не ведаешь? Да у вас одна половина деревни полностью на вере свихнулась, а вторая вообще ни во что её не ставит! Ты единственный, на кого можно положиться, кто относится к религии должным образом, не ставя её выше или ниже своей жизни. Теперь понял?
Дубило, кажется, понял. Только боялся. Камень за камнем на его покатые плечи Господь накладывал груз ответственности.
- Да ты не бойся. - успокаивал его Всевышний. - Моисей тоже боялся, когда я ему заповеди вручал. Кричал, мол, не справлюсь я, Господи! Я один такой умный, а людей тупых множество! Как же я им правила твои, Господи, втолкую, кричал... Ничего, справился. Дожил до глубокой старости...
- Господи, ответь тогда - ежели Моисей заповеди твои людям передал, то что мне-то достанется? - робко поинтересовался Дубило.
Всевышний достал из-за пазухи странную книжицу, наподобие тех, в которых монахи летопись ведут.
- Держи вот. Здесь что-то вроде новой версии тех самых заповедей, с учётом геополитических, психологических и других «ических» изменений. Ладно, мне пора. Кажется, король Британии преставился, пойду в грехах его уличать.
С этими словами он щёлкнул пальцами, обернулся облачком дыма и улетел к небесам, оставив Дубило с книжицей в руке.
- Ох ты, етить, ни хрена себе! Почти до утра проспал! - раздался рядом хриплый бас Криворота. - А что это за книга у тебя?
Криворот выхватил из онемевших рук Дубило книжицу и открыл на первой же странице:
«... Прелюбодействовать и совращать жену ближнего своего можно только в случае крайней нужды, когда существует потребность в продлении рода человеческого. Например: война, матриархат или же вирусные заболевания... Красть разрешается исключительно в случаях нехватки денежных средств на содержание своей семьи, как то: задержка зарплаты либо её крайне малый размер...»
- Ерунда какая-то! - хмыкнул Криворот и швырнул книжицу в костёр. Она вспыхнула и моментально превратилась в пепел.
Дубило тупо смотрел в огонь.
- Где ты эту книгу взял? Странная какая-то... - спросил Криворот.
- Да так... На ярмарке когда-то купил, у монаха, что давеча у таверны окочурился....

(ц) ХанДуръ